Хейдер. Перечеркнутый герб Ланграссена - Страница 157


К оглавлению

157

— Вы все безумны, — лишь покачал головою седовласый гном. — И как бы я ни хотел, я не смогу помочь вам ни оружием, ни солдатами. Клан не простит мне, если мы вмешаемся в чужую войну. Это привилегия королей — отправлять гномов умирать за чужие интересы…

— Жаль. Но в любом случае я рад, что вы приехали. Мне было приятно поговорить с Трэндефултом. Твой сын стал мудрее за этот год… И я просто доволен, что мой северный сосед привезет товары на ярмарку, а не спрячется за непроходимыми горами. Мне кажется, даже если Дейста вздумают запереть торговые пути через свои земли, ты всегда сможешь сделать крюк южнее и навестить друга.

— Ладно-ладно, можешь не улыбаться мне, молодой лорд! — рассмеялся Бэвер. — В отличие от родни, я не получил права беспошлинной торговли на твоих землях. Заграбастать все товары Фьерранлонда — не слишком ли жирно?

— Ну, зачем все… Мне и половины хватит, — развел руками Хейдер. — Половину тут, половину там, глядишь, и казна полна…

— Все, хватит, я тебя и так понял… Пойдем вниз, здесь беспощадно сквозит. А старику лучше пить крепкое вино рядом с горячим очагом, а не глотать холодный воздух, подобно птицам.

Уже начав спускаться по узкой лестнице, гном добродушно проворчал:

— Мне с самого утра Берра Утэссот бормочет про твои таланты. И как ты с оборотнем бился, и как с фотт'н йоттами душа в душу живешь, кошек их на охоту водишь… Пусть я не могу помочь тебе наперекор клану, но никто не мешает мне вспомнить про заброшенные кладовые Аска. Думаю, про эти припасы не знает уже никто… А там доспехи, оружие, промасленные метательные машины… Раньше умели строить и хранить на века… Я подскажу тебе пару тайных мест. Пусть твои коро… Пусть твои лилла-тро встречают врага крепкой кольчугой, а не голым пузом. Может, боги и сжалятся тогда над вами, и вы сумеете отбить пару-тройку ударов… Пойдем выкурим трубку-другую да будем собираться. С родственниками я повидался, пора и честь знать…

Еле слышно хрустнула ветка, и сквозь зеленую листву зашипел рассерженный голос:

— Вас только нужники чистить отправлять! Замерли все! И чтобы ни звука!..

Легкий ветерок шевелил приторно-сладко пахнущие листья деревьев, играл яркими цветками кустарников и гонял изумрудные волны по густой траве. Долгая зима сменилась неожиданно жаркой весной, и уставшие от холодов леса оделись в праздничный наряд. Стремительно окутавшись зелеными одеждами, непроходимые буреломы Ланграссена оставили путникам лишь звериные тропы, заботливо спрятав от чужих взглядов оголенные зимой поляны и узкие коридоры ручьев.

В кустарнике завозились, и тот же злой голос прошептал:

— Едут… Помните — первые бьют гномов, вторые — лошадей! Ни один мерзавец не должен удрать! Потом берем сменные арбалеты, и еще раз — залп! Врукопашную не вступать, коротышки слишком хорошо умеют топорами махать. А мне за каждого убитого лорд Дейста по золотому вычтет… Приготовились…

Чуть отстав от отца, Трэндефулт Форфаден разглядывал кривую сосну, скособочено торчащую у края тропы. Пропустив одного из гномов охраны вперед, он еще раз оглянулся на приметное дерево и спросил:

— А ты уверен, что мы не заплутали? До дома ведет другая дорога… А может, и эта… Ничего в этих проклятых лесах не поймешь, все тропы на одно лицо…

— Ты на удивление наблюдателен… Это в самом деле другая дорога. Салки нашел россыпное месторождение у Мокрых утесов, просил подъехать на обратном пути. К вечеру будем там. Посмотрим, и домой.

— Хорошо бы. А то неуютно мне как-то…

Хлопки арбалетов из кустов разорвали тишину леса. Страшный удар в бок выбил гнома из седла, где он, сгорбившись, сидел, и бросил вниз, за усыпанный прелой листвой откос. Вслед за хозяином повалился и жалобно заржавший конь.

Один из охранников перебросил из-за спины небольшой щит, второй вскинул заряженный арбалет и разрядил в ответ. Но прежде чем оставшиеся в живых гномы успели спуститься с коней, из густой листвы снова примчалась остроносая смерть и прикончила немногочисленную охрану. Единственную лошадь, которая пыталась умчаться по тропе, перехватил сидевший в засаде наемник, выскочив из-за дерева и вцепившись в поводья.

Осторожно переставляя ноги, убийцы медленно шли вперед, поводя жалами заряженных арбалетов. Подходя поближе к гному, они внимательно смотрели на погибшего. Изредка щелкала тетива, страхуя солдат от возможного удара в спину.

Подойдя к краю обрыва, двое наемников посмотрели вниз на раздавленного убитым конем гнома. Смятый шлем валялся в стороне, голова была залита кровью. Из груди торчал обломок арбалетного болта.

— Тиорен, что с трупами делать?

— В овраг их, чтобы под ногами не болтались. Переметные сумы проверить, и лошадей туда же.

— А с оружием что?

— Ничего не трогать! Не хватало еще, чтобы у вас потом кто клейменый нож нашел… Свое я все отобрал без примет, поэтому трупы вниз, и домой. Не было нас тут, и все…

Шершавый язык слизывал запекшуюся кровь. Зверь тихо поскуливал, замерев рядом с раненым. Трэндефулт попытался открыть глаза, но не смог. Сильная боль в груди пронзила тело, и он еле слышно застонал.

Зашуршала листва, и вниз к зарычавшему смутсагу спустился невысокий гоблин в легкой шерстяной накидке, прихваченной в талии плетеным пояском.

— Умница, Литте-мон, умница… Нашла, сумела найти… Зови остальных, но тихо, не поднимая шума. А я пока погляжу, что тут у нас…

Зверь одним прыжком вернулся на тропу и бесшумной тенью метнулся назад. Гоблин тем временем быстро осмотрел раненого и поднес к его губам фляжку с терпким травяным настоем.

157